<МЕТА> - Украина | Блоги | Українська
<META> - Украина
Интернет
Реестр
Новости
Рефераты
Товары
Блоги
искать в сообществе КиноМЕТА
Авторизация
Логин:
Пароль:
 
#

Календарь

 Ноябрь 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
#

КиноМЕТАКлуб. АНОНС на НОЯБРЬ. Достоевщина

kuklean | 2011-11-02 09:10:39  
Сообщение прочтено 1657 раз

Идиот

1951, Япония, Акира Куросава

    -- ... Я всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать мысль и главную идею. Я не имею жеста. Я имею жест всегда противоположный, а это вызывает смех и унижает идею. Чувства меры тоже нет, а это главное; это даже самое главное... Я знаю, что мне лучше сидеть и молчать. Когда я упрусь и замолчу, то даже очень благоразумным кажусь, и к тому же обдумываю. Но теперь мне лучше говорить. Я потому заговорил, что вы так прекрасно на меня глядите; у вас прекрасное лицо! Я вчера Аглае Ивановне слово дал, что весь вечер буду молчать.
       -- Vraiment? -- улыбнулся старичок.
      -- Но я думаю минутами, что я и не прав, что так думаю: искренность ведь стоит жеста, так ли? Так ли?
       -- Иногда.
     -- Я хочу всё объяснить, всё, всё, всё! О да! Вы думаете, я утопист? Идеолог? О нет, у меня, ей-богу, всё такие простые мысли... Вы не верите? Вы улыбаетесь? Знаете, что я подл иногда, потому что веру теряю; давеча я шел сюда и думал: "Ну, как я с ними заговорю? С какого слова надо начать, чтоб они хоть что-нибудь поняли?". Как я боялся, но за вас я боялся больше, ужасно, ужасно!
       А между тем мог ли я бояться, не стыдно ли было бояться? Что в том, что на одного передового такая бездна отсталых и недобрых? В том-то и радость моя, что я теперь убежден, что вовсе не бездна, а всё живой материал! Нечего смущаться и тем, что мы смешны, не правда ли? Ведь это действительно так, мы смешны, легкомысленны, с дурными привычками, скучаем, глядеть не умеем, понимать не умеем, мы ведь все таковы, все, и вы, и я, и они! Ведь вы вот не оскорбляетесь же тем, что я в глаза говорю вам, что вы смешны? А коли так, то разве вы не материал? Знаете, по-моему, быть смешным даже иногда хорошо, да и лучше: скорее простить можно друг другу, скорее и смириться; не всё же понимать сразу, не прямо же начинать с совершенства! Чтобы достичь совершенства, надо прежде многого не понимать! А слишком скоро поймем, так, пожалуй, и не хорошо поймем. Это я вам говорю, вам, которые уже так много умели понять и... не понять. Я теперь не боюсь за вас; вы ведь не сердитесь, что вам такие слова говорит такой мальчик? Вы смеетесь, Иван Петрович. Вы думаете: я за тех боялся, их адвокат, демократ, равенства оратор? -- засмеялся он истерически (он поминутно смеялся коротким и восторженным смехом). -- Я боюсь за вас, за вас всех и за всех нас вместе. Я ведь сам князь исконный и с князьями сижу. Я, чтобы спасти всех нас, говорю, чтобы не исчезло сословие даром, в потемках, ни о чем не догадавшись, за всё бранясь и всё проиграв. Зачем исчезать и уступать другим место, когда можно остаться передовыми и старшими? Будем передовыми, так будем и старшими. Станем слугами, чтоб быть старшинами.
       Он стал порываться вставать с кресла, но старичок его постоянно удерживал, с возраставшим, однако ж, беспокойством смотря на него.
       -- Слушайте! Я знаю, что говорить нехорошо: лучше просто пример, лучше просто начать... я уже начал... и -- и неужели в самом деле можно быть несчастным? О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть счастливым? Знаете, я не понимаю, как можно проходить мимо дерева и не быть счастливым, что видишь его? Говорить с человеком и не быть счастливым, что любишь его! О, я только не умею высказать... а сколько вещей на каждом шагу таких прекрасных, которые даже самый потерявшийся человек находит прекрасными? Посмотрите на ребенка, посмотрите на божию зарю, посмотрите на травку, как она растет, посмотрите в глаза, которые на вас смотрят и вас любят...
       Он давно уже стоял, говоря. Старичок уже испуганно смотрел на него. Лизавета Прокофьевна вскрикнула: "Ах, боже мой!", прежде всех догадавшись, и всплеснула руками. Аглая быстро подбежала к нему, успела принять его в свои руки и с ужасом, с искаженным болью лицом услышала дикий крик "духа, сотрясшего и повергшего" несчастного. Больной лежал на ковре. Кто-то успел поскорее подложить ему под голову подушку.

Белые ночи

бесы,идиот,анонс,кинометаклуб,кинометаклуб харьков,Белые ночи,КМК,Двадцать шесть дней из жизни Достоевского,Фёдор Достоевский,Униженные и оскорблённые

1957, Италия, Лукино Висконти

       -- Что ж делать, Настенька, что ж мне делать? я виноват, я употребил во зло... Но нет же, нет, не виноват я, Настенька; я это слышу, чувствую, потому что мое сердце мне говорит, что я прав, потому что я вас ничем не могу обидеть, ничем оскорбить! Я был друг ваш; ну, вот я и теперь друг; я ничему не изменял. Вот у меня Теперь слезы текут, Настенька. Пусть их текут, пусть текут-- они никому не мешают. Они высохнут, Настенька...
         -- Да сядьте же, сядьте, -- сказала она, сажая меня на скамейку. -- ох, боже мой!
       -- Нет! Настенька, я не сяду; я уже более не могу быть здесь, вы уже меня более не можете видеть; я всё скажу и уйду. Я только хочу сказать, что вы бы никогда не узнали, что я вас люблю. Я бы схоронил свою тайну. Я бы не стал вас терзать теперь, в эту минуту, моим эгоизмом. Нет! но я не мог теперь вытерпеть; вы сами заговорили об этом, вы виноваты, вы во всем виноваты, а я не виноват. Вы не можете прогнать меня от себя...
        -- Да нет же, нет, я не отгоняю вас, нет! -- говорила Настенька, скрывая, как только могла, свое смущение, бедненькая.
      -- Вы меня не гоните? нет! а я было сам хотел бежать от вас. Я и уйду, только я всё скажу сначала, потому что, когда вы здесь говорили, я не мог усидеть, когда вы здесь плакали, когда вы терзались оттого, ну, оттого (уж я на зову это, Настенька), оттого, что вас отвергают, оттого, что оттолкнули вашу любовь, я почувствовал, я услышал, что в моем сердце столько любви для вас, Настенька, столько любви!.. И мне стало так горько, что я не могу помочь вам этой любовью... что сердце разорвалось, и я, я -- не мог молчать, я должен был говорить, Настенька, я должен был говорить!..
       -- Да, да! говорите мне, говорите со мною так! -- сказала Настенька с неизъяснимым движением. -- Вам, может быть, странно, что я с вами так говорю, но... говорите! я вам после скажу! я вам всё расскажу!

Униженные и оскорблённые

бесы,идиот,анонс,кинометаклуб,кинометаклуб харьков,Белые ночи,КМК,Двадцать шесть дней из жизни Достоевского,Фёдор Достоевский,Униженные и оскорблённые

1990, СССР, Андрей Эшпай

     -- Знаешь, Ваня? -- продолжал старик, увлекаясь всё более и более, -- это хоть не служба, зато все-таки карьера, Прочтут и высокие лица. Вот ты говорил, Гоголь вспоможение ежегодное получает и за границу послан. А что если бы и ты? А? Или еще рано? Надо еще что-нибудь сочинить? Так сочиняй, брат, сочиняй поскорее! Не засыпай на лаврах. Чего глядеть-то!
      И он говорил это с таким убежденным видом, с таким добродушием, что недоставало решимости остановить и расхолодить его фантазию.
     -- Или вот, например, табакерку дадут... Что ж? На милость ведь нет образца. Поощрить захотят. А кто знает, может, и ко двору попадешь, -- прибавил он полушепотом и с значительным видом, прищурив свой левый глаз, -- или нет? Или еще рано ко двору-то?
       -- Ну, уж и ко двору! -- сказала Анна Андреевна, как будто обидевшись.
       -- Еще немного, и вы произведете меня в генералы, -- отвечал я, смеясь от души.
       Старик тоже засмеялся. Он был чрезвычайно доволен.
       -- Ваше превосходительство, не хотите ли кушать? -- закричала резвая Наташа, которая тем временем собрала нам поужинать.
       Она захохотала, подбежала к отцу и крепко обняла его своими горячими ручками:
       -- Добрый, добрый папаша! Старик расчувствовался.
       -- Ну, ну, хорошо, хорошо! Я ведь так, спроста говорю. Генерал не генерал, а пойдемте-ка ужинать. Ах ты чувствительная! -- прибавил он, потрепав свою Наташу по раскрасневшейся щечке, что любил делать при всяком удобном случае, -- я, вот видишь ли, Ваня, любя говорил. Ну, хоть и не генерал (далеко до генерала!), а все-таки известное лицо, сочинитель!
       -- Нынче, папаша, говорят: писатель.
    -- А не сочинитель? Не знал я. Ну, положим, хоть и писатель; а я вот что хотел сказать: камергером, конечно, не сделают за то, что роман сочинил; об этом и думать нечего; а все-таки можно в люди пройти; ну сделаться каким-нибудь там атташе. За границу могут послать, в Италию, для поправления здоровья или там для усовершенствования в науках, что ли; деньгами помогут. Разумеется, надо, чтобы всё это и с твоей стороны было благородно; чтоб за дело, за настоящее дело деньги и почести брать, а не так, чтоб как-нибудь там, по протекции...

Бесы

бесы,идиот,анонс,кинометаклуб,кинометаклуб харьков,Белые ночи,КМК,Двадцать шесть дней из жизни Достоевского,Фёдор Достоевский,Униженные и оскорблённые

1987, Франция, Анджей Вайда

       -- Вам, excellente amie, без всякого  сомнения  известно,  - говорил он, кокетничая  и  щегольски  растягивая  слова,  -  что  такое  значит  русский администратор, говоря вообще,  и  что значит  русский  администратор  внове, то-есть нововыпеченный, новопоставленный... Ces interminables mots russes!.. Но  вряд ли  могли  вы узнать практически, что такое значит административный восторг и какая именно это штука?
        -- Административный восторг? Не знаю что такое.
     -- То-есть...  Vous savez chez nous... En un mot, поставьте какую-нибудь самую  последнюю  ничтожность  у  продажи  каких-нибудь дрянных  билетов  на железную дорогу, и эта ничтожность тотчас же сочтет себя в праве смотреть на вас Юпитером, когда вы  пойдете взять билет, pour vous montrer  son pouvoir. "Дай-ка,  дескать, я  покажу  над  тобой  мою  власть"... И  это  в  них  до административного восторга доходит... En un mot, я  вот прочел, что какой-то дьячок,  в одной из наших заграничных церквей, - mais c'est  très curieux, - выгнал, то-есть выгнал буквально  из  церкви  одно  замечательное английское семейство,  les   dames  charmantes, пред  самым   началом   великопостного богослужения,  - vous savez ces chants et le livre de Job... единственно под тем предлогом, что "шататься  иностранцам по русским церквам есть непорядок, и чтобы  приходили в показанное время..." и довел до обморока... Этот дьячок был в припадке административного восторга et il a montré son pouvoir...

Двадцать шесть дней из жизни Достоевского

бесы,идиот,анонс,кинометаклуб,кинометаклуб харьков,Белые ночи,КМК,Двадцать шесть дней из жизни Достоевского,Фёдор Достоевский,Униженные и оскорблённые

1980, СССР, Александр Зархи

В конце июля 1865 г. Д., кое-как устроив на время свои денежные дела, уехал за границу в Висбаден и там, к довершению своих материальных несчастий, проигрался в рулетку до копейки (он играл и в прежние поездки за границу и один раз выиграл 11000 франков; немного позднее он воспользовался своими наблюдениями и ощущениями, чтобы создать повесть «Игрок», слабую в художественном отношении, но интересную по глубине психологического анализа)... Несмотря на болезнь и отчаянное положение своих денежных дел, Д. в это время чувствовал большой прилив жизненных сил и душевной бодрости. Осенью 1866 г., чтобы исполнить скорее свое обязательство перед Стелловским, которому он продал собрание своих сочинений с условием прибавить к ним новую повесть, он пригласил к себе стенографистку Анну Григорьевну Сниткину и диктовал ей «Игрока». 15 февраля 1866 г. Анна Григорьевна стала его женою. (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Санкт-Петербург, 1890—1907)

Поиск:
ИнформацияОбщениеБизнесДосуг
добавить сайт | реклама на портале | контекстная реклама | контакты Copyright © 1998-2010 <META> Все права защищены