<МЕТА> - Украина | Блоги | Українська
<META> - Украина
Интернет
Реестр
Новости
Рефераты
Товары
Блоги
искать в сообществе КиноФестивали
Авторизация
Логин:
Пароль:
 
#

Календарь

 Ноябрь 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
#

ВЕНЕЦИЯ-2010. Андрей Плахов смотрит программу (Где-то, Ваза, Овсянки) и общается с Софией Копполой

kuklean | 2010-09-07 22:27:30  
Сообщение прочтено 1268 раз

 

Андрей Плахов рассказывает о ходе Венецианского фестиваля, самых ожидаемых премьерах "Мостры" и берёт интервью у режиссёра "Где-то" Софии Копполы.

Оригинал на "Коммерсантъ"

 

"Где-то" — так назвала свой новый фильм София Коппола и поведала в нем о трудной жизни голливудских celebrities. Поскольку речь идет об отношениях отца-киноактера в зените славы и его полуброшенной одиннадцатилетней дочери, можно угадать здесь автобиографический мотив: похоже, вслед за Копполой-отцом Коппола-дочь тоже любит семейные драмы. С другой стороны, в фильме есть большой эпизод, напоминающий самую успешную ленту Софии Копполы "Трудности перевода", только судьба забрасывает героя не в Японию, а в Италию. Наследница знатной кинодинастии, хорошо знающая медийный мир, остроумно показывает пустоту жизни секс-символа, которая проходит в легендарном голливудском отеле Chateau Marmont в окружении наемных и добровольных стриптизерш. Однако заявленный в пресс-релизе "экзистенциальный кризис" жидковат, а София Коппола как режиссер оказывается примерно в таком же порочном круге заезженных тем, как и ее герой. 

Как только в самом начале фильма "Мираль" Джулиана Шнабеля появилась в роли-камео Ванесса Редгрейв, я заподозрил, что здесь будут бороться за права человека, не щадя остальных людей. Так и вышло: успешный художник, доказавший владение кинорежиссурой в фильме "Скафандр и бабочка", вдруг слепил агитку на тему ближневосточного конфликта. В центре картины судьбы нескольких палестинских женщин, сталкивающихся с израильской агрессией на общем и личном уровне. Все они прекрасны — и те, что пытаются нести мир с помощью образования, и те, что закладывают бомбы в кинотеатрах. 

Одна из таких бомб (дело происходит в середине 60-х) взрывается на сеансе, где показывают "Отвращение" Романа Полански с юной Катрин Денев в роли "ангела с бритвой". Спустя почти полвека французская звезда сыграла роль, потребовавшую не меньше смелости. Режиссер фильма "Ваза" Франсуа Озон рискнул предложить диве роль "Луи де Фюнеса в юбке" — карикатурный образ жены промышленника-мачиста. Он изменяет ей направо и налево и считает декоративным украшением своего домашнего интерьера: таких жен во Франции называют potiche (ваза нефункционального назначения). Взяв за основу театральный водевиль, Озон, как и в "8 женщинах", делает из него стопроцентное кино — бравурное, декоративное, насыщенное киноманскими аллюзиями. Когда-то Жак Деми, автор "Шербурских зонтиков", хотел снимать мюзикл с Катрин Денев и Жераром Депардье о любви рабочего активиста и жены хозяина завода на фоне забастовки. Фильм "Комната в городе" был поставлен, но в нем сыграли другие артисты. Озон возрождает давнюю идею и помещает действие на фабрику зонтиков, давая Катрин Денев возможность спеть, а также пробежаться в спортивном костюме. Он опирается на давний творческий альянс двух "Д" французского кино, которые вот уже тридцать лет изображают на экране любовный роман, заставляя даже скептиков поверить в его реальность. Он не просто имитирует, а заново создает стиль интерьеров и одежды 70-х годов, когда происходит действие "Вазы". И при этом фильм, в отличие от развлекательно-синефильских "8 женщин", обладает политической актуальностью. Катрин Денев, чья героиня освобождается от пут домашнего рабства и становится политическим лидером, играет живой манифест феминизма, а Фабрис Лукини в роли ее мужа — пародию на Саркози и Берлускони. Впрочем, феминизм здесь обоюдоострый: ведь во Франции ярлык potiche пристал и к сопернице Саркози — Сеголен Руаяль. 

"Ваза", редкая комедия в венецианском конкурсе, сразу стала фавориткой публики, но понравится ли она жюри — это вопрос. Специалисты по фестивальным интригам гадают, как поведет себя Квентин Тарантино. В свое время "Криминальное чтиво" было во многом обязано своей победой Катрин Денев, бывшей вице-президентом жюри в Канне. А с Софией Копполой нынешнего главу жюри связывали неформальные близкие отношения. Но вот в программе появился фильм, который вряд ли кто-то будет лоббировать, однако, кажется, именно он имеет реальный шанс на один из весомых призов. 

"Овсянки" не похожи на российское кино "новой волны". В нем другая Россия — не чернушная и не христиански умильная, а метафизическая, во многом фантастическая, придуманная писателем Денисом Осокиным, написавшим прекрасную повесть "Овсянки" и напечатавшим ее под псевдонимом Аист Сергеев. Аистом зовут и одного из трех главных героев "Овсянок", от чьего лица идет повествование. Он работает фотографом на бумажной фабрике, и именно к нему обращается директор с просьбой помочь сжечь тело умершей жены, а потом развеять ее прах по реке. Так поступают со своими покойниками меряне — дожившие до наших времен потомки угро-финского народа меря, сохранившего ритуалы язычества. Лучшим же способом ухода в другой мир считается утонуть в одной из тамошних рек — от Волги до Неи: это голубая мечта любого мерянина. Осуществить ее героям помогают мистические птички овсянки.

 

После "Возвращения" Андрея Звягинцева, в 2003 году примирившего Венецию с новым российским кино, "Овсянки" стали вторым случаем единодушного приятия фильма from Russia with love. С "Возвращением" картину Алексея Федорченко сближают и великолепная операторская работа Михаила Кричмана, и отсутствие господдержки (по словам режиссера, в Минкульте сочли сценарий "Овсянок" порнографическим, и проект полностью профинансировал продюсер Игорь Мишин). В Венеции же фильм, действительно не чуждый эротики, воспринят как целомудренный и духовный, чего по привычке ждут в мире из России. "Овсянки" уверенно лидируют в рейтинге журнала Variety, опережая работы знаменитых и культовых авторов обоих полушарий. Они нашли горячих сторонников среди критиков молодых и старых, российских и зарубежных, их уже сравнивают с "Дорогой" Феллини и "Зеркалом" Тарковского. Сам Тарантино, великий и ужасный, демонстративно аплодировал стоя на премьере российской картины. Одним словом, ясно, что на наших глазах рождается миф — в положительном смысле этого слова. 

Как всякий миф, он несет в себе черты заблуждения. Иностранцы легко поверили, что в современной России, застрявшей меж эпох и цивилизаций, действительно живут-поживают язычники меряне и сжигают своих мертвецов. О том, что это метафора потерянного (а возможно, и никогда не существовавшего) мира, раздавленного катком индустриализации, догадались немногие. Алексей Федорченко давно имеет вкус к mockumentary — ложной документальности, игре в документ. Именно в этом ключе были сделаны "Первые на Луне", и они тоже обманули публику, критиков, даже жюри, наградившее картину как лучшую среди документальных в секции "Горизонты". Теперь Алексей Федорченко готов бороться за "Золотого льва" главного конкурса.

Интервью с Софией Копполой

 

— Почему в ваших фильмах так часто местом действия становится отель? 

— Сама не знаю. Кажется, я уже могу открывать агентство путешествий: ведь и Версаль в "Марии-Антуанетте" тоже был своего рода отелем для королевского двора и челяди. Может, оттого, что с детства я много путешествовала, ездила с отцом на съемки. И каждый раз отель, заселенный разными людьми, вырастал в целый микрокосм. И вот теперь, когда я придумываю персонажей для очередного фильма, часто воображаю одного из этих людей без постоянного места жительства, этих бродячих цыган, к которым и сама частично принадлежу. Хотя давно теперь живу главным образом у себя дома, в Нью-Йорке, и из-за маленьких детей не так много путешествую. 

— Главного героя, кинозвезду Джонни Марко, сыграл Стивен Дорф. Вы под него писали сценарий новой картины?

— Нет, были пробы с двумя-тремя другими известными актерами, но я не хотела бы называть их имена.

— Насколько сильны ваши личные ассоциации с юной героиней Клео, имеющей, как и вы, знаменитого отца?

— Не могу точно идентифицировать Клео. В ней что-то есть от меня, но многое я взяла у дочери своих друзей, за которой часто наблюдаю. 

— Ваш первый фильм "Девственницы-самоубийцы" нес черты влияния Дэвида Линча. А в новой картине есть что-то от "Малхолланд Драйв", только не мистическая составляющая, а демифологизация Голливуда...

— Вы мне льстите. Я не собиралась никого разоблачать. Просто немного приоткрыла оборотную сторону фасада, показала наваждение публичной жизни.

— Вы также показали не с лучшей стороны журналистов, особенно итальянских: они глупы, крикливы, претенциозны. Не любите давать интервью?

— Не люблю, когда актеры жалуются: ах, как надоели эти интервью. Ведь это неизбежная плата за популярность и большие гонорары.

— Кто, кроме отца, повлиял на ваше становление как режиссера? Кто вам близок из старших товарищей и коллег?

— Я многим обязана французской "новой волне", а из современников ценю Гаса ван Сента

— А итальянское кино? Ведь там ваши корни.

— Через отца я впитала любовь к Феллини.

— Одним из продюсеров "Где-то" стал ваш брат Роман Коппола. Семейное предприятие?

— Роман давно в киноиндустрии, он еще ребенком снимался в "Бойцовой рыбке". Сейчас он руководит компанией American Zoetrope, основанной нашим отцом. 

— Много писали о вашем проекте вампирского фильма.

— Об этом можно на ближайшее время забыть.

 

 

 

 

Поиск:
ИнформацияОбщениеБизнесДосуг
добавить сайт | реклама на портале | контекстная реклама | контакты Copyright © 1998-2010 <META> Все права защищены